+90 552 842-78-96
6 Января 2021

Бунин в Константинополе. Историческая Турция

Старинный род Буниных дал России «немало видных деятелей, как на поприще государственном, так и в области искусства», как писал сам И. А. Бунин. Он родился в Воронеже, в дворянской семье. Рос в обедневшем родовом поместье в Елецком уезде и всю жизнь потом чувствовал связь с русской деревней. 22 октября 2020 года со дня рождения последнего дореволюционного русского классика исполнилось 150 лет.

Иван Алексеевич Бунин рано начал писать. В молодости он увлекался учением Л. Н. Толстого, идеями опрощения. С 1895 года, живя в Петербурге, а затем в Москве, он много публикуется, входит в литературную среду. Знакомится с А. П. Чеховым, Н. К. Михайловским, В. Я. Брюсовым, К. Д. Бальмонтом. 

Странствия и путевые заметки

Бунин очень любил путешествовать. «Что касается вообще странствований, то у меня сложилась относительно этого даже некоторая философия, — писал он. — Я не знаю ничего лучше, чем путешествие». Особенный и глубокий интерес у писателя вызывал Восток, его культура и религия. Он изучал Библию и Коран, читал исторические книги, знакомился с мифами и преданиями. Пытался понять, чем живут люди в далеких странах, ощущать реальность так же, как они.

И в 1900-х годах ему удалось воплотить свою мечту. Бунин был в нескольких странах Европы, объездил Турцию, Грецию, посещал Иерусалим, был даже в Африке. Эти путешествия стали для него открытием мира. Он стремился найти «освобождение от времени, от земного тления… в этих погибших царствах Востока и Юга, в области мертвых, забытых стран, их руин и некрополей».

Первое посещение турецкой столицы состоялось в 1903 году. Второе — в 1907-м, когда с ним была жена Вера Николаевна Муромцева. Эти поездки навсегда сохранились в памяти Бунина:

Стамбул жемчужно-сер вдали,istoricheskaya-turtsiya.png

От дыма сизо на Босфоре,

В дыму выходят корабли

В седое Мраморное море.

Дым смешан с холодом воды,

Он пахнет медом и ванилью,

И вами, белые сады,

И кизяком, и росной пылью. 

Впечатления от поездок в Турцию легли в основу путевых очерков «Тень птицы» (1907–1911). Цикл состоит из 11 «путевых поэм». По замыслу автора, Турция — страна, на которую пала тень легендарной птицы Хумай. «Тень ее приносит всему, на что она падает, царственность и бессмертие». Это тень прошлого, которое уже ушло, но оставило след в памяти человечества.

Бунина привлекало в людях Востока, в исторических памятниках и руинах некогда великих городов ощущение древности, связи времен. Описывая жизнь современного ему города, автор встраивает в него картины прошлого. Перед читателем возникает образ исторического Константинополя: «Ветхость, запустение — как странны эти слова для вступающего в Турцию по Босфору! Ветхость — и чудовищные руины Румели-Гисар, ее зубчатых твердынь и допотопной башни, глядящей из Европы в Азию, на красноватые развалины Анатоли-Гисар, от которой когда-то наводил мосты в Европу сам Дарий».

bunin-o-puteshestviyakh.jpgВнимание Бунина всегда привлекают национальные обычаи, традиции и картины повседневной жизни. По словам В. Н. Муромцевой-Буниной, Иван Алексеевич вместе с проводником Герасимом посетил «много всяких таверн, харчевен, ели кебаб прямо на улице, стоя, из кипящего жиром огромного котла… Заходили и в кофейни, где злоупотребляли турецким кофием, сладким, душистым и крепким». Бунин посещает частные дома, покупает себе феску на знаменитом базаре. Он чувствует себя своим среди местных жителей, они уже не чужие ему. «Сколько красивых, умных и энергичных мужских лиц, особенно среди турок из простонародья, из провинций, с берегов моря! Сколько гордых и приветливых глаз!»

Город как живой воскресает на страницах очерков. Все дороги здесь благословенны: «Большая улица Стамбула, по которой мы возвращаемся в Галату, вид имеет милый, южный: много солнца, акаций, турецких таверн, где всегда так весело от чистоты мраморных столиков, цветов на них и приветливости хозяина в белом фартуке и феске». 

Бунин посещает и главную достопримечательность Стамбула — Софийский собор, Айя-София. Этот христианский храм мусульмане превратили в мечеть, пристроив минареты и уничтожив византийские фрески и мозаику. «Не знаю путешественника, не укорившего турок за то, что они оголили храм, лишили его изваяний, картин, мозаик. Но турецкая простота, нагота Софии возвращает меня к началу ислама, рожденного в пустыне. И с первобытной простотой, босыми входят сюда молящиеся, — входят когда кому вздумается, ибо всегда для них открыты двери мечети. С древней доверчивостью, с поднятым к небу лицом и с поднятыми открытыми ладонями обращают они свои мольбы к Богу в этом светоносном и тихом храме». 

…А утром храм был светел. Всё молчалоstaryy-stambul.jpg

В смиренной и священной тишине,

И солнце ярко купол озаряло

В непостижимой вышине.

И голуби в нем, рея, ворковали,

И с вышины, из каждого окна,

Простор небес и воздух сладко звали

К тебе, Любовь, к тебе, Весна! 

Бегство из революционной России

Бунин категорически не принял революцию, совершенную большевиками. В полудокументальном произведении «Окаянные дни» ясно видно все негодование писателя. Часть книги создавалась в Одессе. Не было денег, не хватало пропитания, зимой нечем было отапливать жилье. Погромы, грабежи, насилие... Бунин не хотел уезжать, но выбора не оставалось. В феврале 1920 года в городе уже шли ожесточенные бои, а части красного командира Котовского прорвались в жилые районы. Иван Бунин и Вера Муромцева навсегда покидают Россию.

Очевидно, так и не смирившись с вынужденным отъездом, он не раз старался объяснить причины своей эмиграции. «Я был не из тех, кто был ею (революцией) застигнут врасплох, для ее размеры и зверства были неожиданностью, но всё же действительность превзошла все мои ожидания: во что вскоре превратилась русская революция, не поймет никто, ее не видевший, — писал Бунин. — Зрелище это было сплошным ужасом для всякого, кто не утратил образа и подобия Божия, и из России, после захвата власти Лениным, бежали сотни тысяч людей, имевших малейшую возможность бежать…»

russkiy-iskhod.jpg16 февраля 1920 года пароход «Спарта» прибыл в Константинополь. Это было самое непродолжительное и самое печальное посещение города. Бунина с женой вместе с другими беженцами поселили в пригороде в бывшем тифозном бараке, где несколько дней им приходилось спать на полу.

Двор российского посольства был переполнен. Люди пытались достать визы, чтобы ехать дальше, в Европу. Кабинет начальника пункта едва ли не брали штурмом. На этот раз Бунину повезло — им с женой удалось быстро получить визы на въезд во Францию. Они отправились в путь через Софию и, несмотря на все препятствия, добрались весной до Парижа. 


В эмиграции

Семья Буниных поселилась в Париже, летом они бывали в городе Грасе на юге Франции. В Европе Ивана Алексеевича хорошо знали как писателя, его стиль не имел себе равных в русской литературе. Издатели печатали старые произведения и просили новых. Но сложные времена преследовали его почти всегда, даже в годы триумфа.

Во Франции Бунин создал многие лучшие свои книги, в том числе «Роза Иерихона», «Солнечный удар», «Митина любовь», «Темные аллеи», написал автобиографический роман «Жизнь Арсеньева». В 1933 году Бунину была присуждена Нобелевская премия по литературе — за этот роман, а также «за строгий артистический талант, с которым он воссоздал в литературной прозе типично русский характер».

Он стал не просто первым русским автором, удостоившимся престижнейшей награды. Он представлял Россию, которой вот уже более десяти лет не было, но он ее сохранил и унес в изгнание. «Может ли человек забыть родину? — писал он. — Она — в душе. Я очень русский человек. Это с годами не проходит».

Один из самых успешных писателей русской эмиграции первой волны, Бунин сформулировал миссию русской эмиграции именно как миссию — «власть действовать от чьего-либо имени».

2020-й — год столетия Русского исхода, ставшего результатом Гражданской войны в России и открывшего эпоху русской эмиграции. Какие места в Турции еще хранят тени великих русских эмигрантов? Об этом в следующий раз....